Tags

, , , , , , , , , , ,

Στην ΕΣΣΔ στα τέλη της δεκαετίας του ’60 – αρχές ’70, υπήρχαν πολλές εξεγέρσεις σε διάφορα εργοστάσια, αλλά οι αρχές ποτέ δεν έφταναν στη σύγκρουση, έκαναν παραχωρήσεις. Η εκτέλεση στο Novocherkassk έγινε καταλυτής.Η εκτέλεση της εξέγερσης στο Novocherkassk τον Ιούνιο 1962 οδήγησε στην εντατικοποίηση του αγώνα ενάντια στους διαφωνούντες και την αναγέννηση της ατμόσφαιρας φόβου στη χώρα, παράλληλα όμως συνέβαλε στη δημιουργία ισχυρών αντιφρονούντων κινημάτων, υποστηρίζουν οι ιστορικοί που ρωτήθηκαν από τον «Κόμβο του Καυκάσου». Η αντίδραση των αρχών στην εξέγερση του Novocherkassk ήταν άκρως πολιτικοποιημένη και μετά από χρόνια είχε οδηγήσει στην κατάρρευση της ΕΣΣΔ, τόνισαν οι επιστήμονες.

Στις 1 – 2 Ιουνίου 1962 στο Novocherkassk του Ροστόφ σημειώθηκαν μαζικές αναταραχές μεταξύ των εργαζομένων του ενός από τα εργοστάσια της πόλης, οι οποίες αντιμετωπίστηκαν με σκληρή καταστολή από τις δυνάμεις των στρατευμάτων της KGB και του Υπουργείου Εσωτερικών. Σύμφωνα με τα επίσημα στοιχεία, 26 διαδηλωτές σκοτώθηκαν και περισσότεροι από 80 τραυματίστηκαν, αλλά τα ακριβή στοιχεία για τον αριθμό των θυμάτων δεν υπάρχει, εφόσον πολλά έγγραφα από τα αρχεία της KGB παραμένουν μέχρι και σήμερα απόρρητα. Μετά από την παραδειγματική δίκη επτά (7) διαδηλωτές της εξέγερσης καταδικάστηκαν σε θάνατο, 105 – σε μεγάλες ποινές φυλάκισης.

Сотрудники милиции СССР 60-х годов. Фото http://funsuslik.ru/post/56984_sovetskaya_miliciya

Расстрел мятежа в Новочеркасске в июне 1962 года привел к усилению борьбы с инакомыслием и возрождению атмосферы страха в стране, но вместе с тем способствовал появлению в стране сильного диссидентского движения, заявили опрошенные “Кавказским узлом” историки. Реакция властей на мятеж в Новочеркасске являлась крайне политизированной и спустя годы привела к развалу СССР, подчеркнули они.

1 – 2 июня 1962 года в Новочеркасске Ростовской области произошли массовые волнения среди рабочих одного из заводов города, которые были жестко подавлены силами КГБ и частями внутренних войск. По официальным данным, 26 митингующих погибли, более 80 получили ранения, однако точных данных о количестве жертв нет, поскольку многие документы из архивов КГБ так и остаются засекреченными. После показательного суда семерых участников восстания приговорили к расстрелу, 105 осудили на длительное тюремное заключение. Только в 1992 году Главная военная прокуратура возбудила по факту новочеркасского расстрела уголовное дело, но никто из виновников трагедии не понес наказания – ввиду смерти главных фигурантов, отмечается в размещенном на “Кавказском узле” в разделе “Справочник” материале “Главные факты о расстреле мятежа в Новочеркасске”.

“После тех событий в городе возникла атмосфера страха”

В годовщину трагедии в Новочеркасске памятные мероприятия в центре города не проводились, сообщает корреспондент “Кавказского узла”. При этом к установленному на месте трагедии “Камню-на-Крови” горожанами сегодня утром были возложены цветы.

Несмотря на давность событий, пожилые жители города при виде диктофона отказывались общаться на тему новочеркасского расстрела 1962 года, отмечает корреспондент “Кавказского узла”.

Пенсионер Олег Юрьевич, попросивший не указывать его фамилию, признался о том, что после событий июня 1962 года “в городе была атмосфера страха”.

“Я был молодым парнем и в тот день, 1 июня, в районе завода оказался случайно. Митинг работяг на следующий день перерос в массовое шествие, которое выплеснулось на центральные улицы. Власти города быстро начали аресты и ввели войска, это многих возмутило. К работягам присоединились и другие новочеркассцы, люди требовали освободить арестованных, для этого выдвинулись к зданию обкома и отдела милиции”, – рассказал корреспонденту “Кавказского узла” Олег Юрьевич.

“2 июня был расстрел… А потом возникла атмосфера страха, мы боялись, что за всеми, кто был на площади или просто был очевидцем, придут”, – добавил пенсионер.

На “Кавказском узле” опубликован подробный рассказ непосредственного участника восстания в Новочеркасске Петра Сиуды. “Не один свидетель рассказывал, что офицер, получивший команду открыть огонь, отказался передавать эту команду своим солдатам и перед строем застрелился. Но кинжальный огонь все-таки был открыт. Вначале вверх, по деревьям, по детворе. Посыпались убитые, раненые, перепуганные. Партия, государство, армия так искореняли крамолу. Партия так утверждала единство партии и народа. Затем огонь был перенесен на массу”, – отмечал Петр Сиуда.

“Протест в городе имел исключительно антиправительственный характер”

Предпосылкой конфликта в Новочеркасске стала провальная политика, проводимая Никитой Хрущевым – забастовка рабочих выразила общее недовольство граждан происходящими в СССР событиями, считает член Ассоциации исследователей российского общества, историк Алексей Макаров.

“Политика Хрущева ознаменовалась демонтажем многих базовых звеньев, как политических, так и экономических систем управления. При сильной растрате ресурсов сохранялось кризисное состояние, в частности, в сельском хозяйстве. Инцидент показал, что в условиях индустриального развития страны ее руководство было статичным, наблюдалась острая нехватка профессионалов, которые были убраны со своих мест по политическим соображениям”, – рассказал корреспонденту “Кавказского узла” Макаров.

По его мнению, Хрущев нарушил баланс сил между различными структурами государства, что привело не только к снижению темпов производства, но и обострению скрытой борьбы.

“Протест в Новочеркасске имел исключительно антиправительственный характер. Могу предположить, что среди бастующих были и те, кто хотел дискредитировать Хрущева”, – сказал Макаров.

“Трагедия в Новочеркасске привела к усилению борьбы с инакомыслием”

Расстрел в Новочеркасске нельзя рассматривать без других событий, произошедших ранее в других городах СССР, в свою очередь заметил российский правозащитник, историк, член правления общества “Мемориал” Александр Даниэль.

Как напомнил историк, “аналогичные волнения происходили в 1961 году в Муроме и Краснодаре” (массовые беспорядки в Муроме произошли 30 июня 1961 года, в Краснодаре 15-16 января 1961 года, – прим. “Кавказского узла”)”. Чуть ранее, в августе 1959 года, беспорядки прошли при строительстве металлургического комбината в казахском городе Темиртау, отметил Александр Даниэль.

В результате массовых протестов власти выработали более осторожную политику по отношению к рабочему классу, считает Даниэль. “В СССР в конце 60-х – начале 70-х годов было много “микрозабастовок” на самых разных предприятиях. В случае недовольства рабочие останавливали производство, но власти не доводили до конфликта, шли на уступки. Бастующие не стояли и половины дня – всегда приезжал представитель власти. Катализатором послужил именно расстрел в Новочеркасске”, – рассказал корреспонденту “Кавказского узла” Даниэль.

Реакция на выступление рабочих была “быстрой и жестокой”, но привела к “смягчению диалога с пролетариатом и осторожному отношению к рабочему процессу”. Однако инцидент способствовал усилению борьбы с инакомыслием, считает Даниэль.

“События в Новочеркасске дали партийной государственной элите понимание, на каком вулкане она сидит. Страх элит, что массовая рабочая нелюбовь к власти может соединиться с интеллигентским инакомыслием, не оставлял ее до распада СССР. Таким образом, затормозились назревшие либеральные реформы. “Раскрутить гайки” стали бояться еще больше”, – сказал Даниэль.

При этом осужденных на длительные сроки заключения участников восстания в Новочеркасске можно считать “политическими заключенными”, считает Даниэль.

“Согласно интерпретации московского диссидента Валерия Чалидзе, политзэк – это человек, лишенный свободы по политическим мотивам. Проще говоря, совершенно неважно, вкладывал ли человек политическое содержание в те действия, за которые его покарали. Важно лишь то, была ли реакция власти политизирована. В этом смысле осужденные новочеркасцы – политзэки, поскольку их покарали не за осуществленные действия, а из политических соображений”, – подчеркнул Даниэль.

“Режим осознал, что рабочий класс может быть опасным”

Прямых политических последствий инцидент в Новочеркасске не имел, однако косвенно повлиял на дальнейшее развитие государства, считает бывший замминистра труда РФ (1991-1993 годы), доцент НИУ Высшей школы экономики, член Совета конфедерации труда России, историк Павел Кудюкин.

“События в Новочеркасске напугали руководство страны, и резко усилилось внимание КГБ к крупным промышленным предприятиям и студенческим общежитиям. Правительство осознало, что рабочий класс, которым клянется верхушка власти и считает его передовой силой, опасен для коммунистического режима не меньше, чем для капиталистического”, – рассказал корреспонденту “Кавказского узла” Кудюкин.

Новочеркасский расстрел “внес свой вклад в рост недовольства Хрущевым, причем не только среди широких слоев населения, но и среди номенклатуры”, также заметил Кудюкин.

“Хрущев стал восприниматься как человек, дестабилизирующий обстановку и неспособный справиться с руководством страной. Верно и то, что инцидент привел к тому, что после 1 июня 1962 года и вплоть до конца 1980-х годов цены на базовое продовольствие были “священной коровой” и их не трогали. В то же время зарплаты росли”,  – сказал Кудюкин.

“События в Новочеркасске привели и к началу сильного диссидентского движения. Общающемуся на кухне народу, выращенному с идеей: “если рабочие бастуют – это хорошо, а те, кто посылает против них танки, – гады и сволочи”, вдруг стало ясно, что эти гады и сволочи – в Кремле”, – добавил историк.

“Люди вышли на шумную, но мирную демонстрацию”

В связи с этим и были взяты “на карандаш” студенты и рабочие, также обратил внимание Кудюкин.

“В разосланных Политбюро в отделы КГБ письмах говорилось: “Усилить контроль, обратить внимание”. Однако прямых репрессий, расстрелов, ссылок не последовало. Директивой предполагалось увеличение числа “стукачей”, впоследствии начала применяться такая форма подавления общественного мнения как “профилактика” – грозили пальчиком, беседовали, но за решетку не кидали”, – рассказал Кудюкин.

По мнению Кудюкина, осужденных участников протеста в Новочеркасске можно считать политическими заключенными.

“Люди были осуждены не за то, что происходило реально. Несмотря на достаточно бурный характер событий и их массовость, отсутствует целый ряд конституирующих признаков массовых беспорядков. Не было погромов, угроз оружием. Это была, по сути, шумная, но мирная демонстрация. Людей в большинстве случаев выхватывали наобум и наказывали для острастки остальных”, – подчеркнул Кудюкин.

Автор: Олег Краснов, Константин Волгин ; источник: корреспонденты “Кавказского узла”

http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/303642/#.WTDcxJv83R4.twitter
© Кавказский Узел

Advertisements